top of page

Ο μπουφετζής / "Буфетчик" (1935)

Американская музыка в стиле "ребетико". Считается, что эту мелодию сочинил американский композитор Ирвинг Берлин (Irving Berlin, 1888–1989). В 1919 году он создал юмористическую песню-сценку под названием "Ближайшее будущее" (The Near Future), которая была посвящена принятому в США "сухому закону":

How dry I am, how dry I am // Как я трезв, как я трезв, It's plain to see just why I am // Точно видно, почему это так! No alcohol in my highball // Нет алкоголя в моём бокале, And that is why so dry I am // И вот почему я так трезв! Waiter, Waiter // Официант, официант!

Небольшая часть этой сценки стала отдельной песней под названием "О, счастливый день" (Oh Happy Day) или "Как я трезв" (How Dry I Am). По некоторым сведениям, эта мелодия могла быть заимствована Ирвингом Берлиным из какого-то американского христианского гимна в стиле "госпел".

Так композиция звучит в джазовом исполнении оркестра Арти Шоу (Artie Shaw, 1910–2004):

Позднее греческий музыкант Йоргос Батис (Γιώργος Μπάτης, 1885–1967) переработал эту мелодию в стиле "ребетико" и создал свои стихи для неё. Первоначальный темп обозначался как "Хасапико", но в более поздних аранжировках его ускорили, так что эту музыку можно использовать для танца "Хасапосервико".

В исполнении автора, запись 1935 года:

В исполнении Гликерии (Γλυκερία):

В исполнении Дукиссы и Йоргоса Замбетаса (Δούκισσα & Γιώργος Ζαμπέτας):


Стихи: Йоргос Батис / Γιώργος Μπάτης Музыка: Ирвинг Берлин, Йоргос Батис / Irving Berlin, Γιώργος Μπάτης

 

Θέλω να γίνω μπουφετζής // Хочу стать буфетчиком

σε τούρκικους τεκέδες // В турецком текке*,

Να ‘ρχονται οι χανούμισσες // Куда приходят наложницы гарема

να πίνουν αργιλέδες // И курят кальян.

Πήγα κι εγώ κάποια βραδιά // Пришёл туда и я как-то ночью,

και μπήκα στα μεράκια // Чтобы отдаться этой страсти,

Γνώρισα τρεις χανούμισες // Узнал там трёх наложниц,

τρία σωστά κουκλάκια // Трёх прекрасных куколок**.

Η μια κρατά τον αργιλέ, // Одна из них держала кальян,

κι η άλλη το τσιμπούκι // Другая – трубку,

Κι η τρίτη η μικρότερη // А третья, самая молодая,

τρελή στο μαστουρλούκι // Обезумела от блаженства.

Ανοίξτε τα παράθυρα // Откройте окна,

να φύγουν τα ντουμάνια // Чтобы рассеялся дурман.

Για να φουμάρουμε κι εμείς // Подымим теперь и мы,

που είμαστε χαρμάνια // Где у вас смесь?


η άλλη έκδοση


Θέλω να γίνω μπουφετζής // Хочу стать буфетчиком

σε τούρκικους τεκέδες // В турецком текке,

Να ‘ρχονται οι χανούμισσες // Куда приходят наложницы гарема

να πίνουν αργιλέδες // И курят кальян.


Και όταν μπαίνω στον τεκέ // И вот, вхожу я в текке,

βλέπω τρία μεράκια // Вижу трёх страстных,

τρεις κοπελίτσες έμορφες // Трёх прекрасных девушек,

να πίνουν τσιμπουκάκια // Они тянут трубки.


Η μια βαστά τον αργιλέ // Одна поддерживает кальян,

κι η άλλη τον πατάει // Другая его сжимает,

κι η τρίτη η μικρότερη // А третья, самая молодая,

γυρεύει να φουμάρει // Ищет, как вдохнуть дым.


Η μια παίζει τον μπαγλαμά // Одна играет на багламе***,

κι η άλλη το μπουζούκι // Другая – на бузуки,

κι η τρίτη η μικρότερη // А третья, самая молодая,

τρελή στο μαστουρλούκι // Обезумела от блаженства.


*"Текедес" – от турецкого "текке" (tekke). Во времена Османского владычества этим словом обозначались абсолютно разные вещи. С одной стороны, это могло быть благочестивое место, где собирались дервиши. Но также это мог быть дом развлечений, где баловались гашишем и курили кальян. В первой трети двадцатого века так именовали более похожие на притоны многочисленные кофейни и таверны города-порта Пирей в окрестностях Афин, где и зародился стиль "ребетико". Схожую эволюцию претерпела и музыка танго в Аргентине, впервые появившись в притонах портовых проституток.

** Если в нашей традиции кукла ассоциируется с чем-то бездушным и искусственным, то в Греции это высший комплимент женщине.

*** Баглама, бузуки – щипковые инструменты. Баглама – турецкий вариант, бузуки – греческий.

 

Comments


bottom of page